Неточные совпадения
Работа все-таки шла своим обычным ходом,
по раз заведенному порядку, хотя это было только одною внешностью:
душа отлетела…
И нынче все на покосе Тита было по-старому, но
работа как-то не спорилась: и встают рано и выходят на
работу раньше других, а
работа не та, — опытный стариковский глаз Тита видел это, и
душа его болела.
Собственно заводская
работа была бы больше
по душе Петру Елисеичу, но пока приходилось удовлетворяться и этим.
— Душа-человек. Как есть русский. И не скажешь, что немец. И вино пьет, и сморкается по-нашему; в церковь только не ходит. А на
работе — дошлый-предошлый! все сам! И хозяйка у него — все сама!
А так как в
душе он поэт, наделенный беспокойным и подвижным воображением, к тому же темные ночи, звон колокольчика и шум ветра в березах отражаются по-своему на
работе ямщицкой памяти, — то не мудрено, что уже через неделю-другую сам проезжий рассказчик мог бы выслушать от Силуяна свой собственный рассказ как очень интересную новость…
Палубные пассажиры, матросы, все люди говорили о
душе так же много и часто, как о земле, —
работе, о хлебе и женщинах.
Душа — десятое слово в речах простых людей, слово ходовое, как пятак. Мне не нравится, что слово это так прижилось на скользких языках людей, а когда мужики матерщинничают, злобно и ласково, поганя
душу, — это бьет меня
по сердцу.
Повесть подвигалась вперед, и,
по мере того как он втягивался в
работу, мысли его приходили в порядок и к нему возвращалось не спокойствие, а тихая грусть, которая ничему не мешает и в которой
душа только становится выше, чище, снисходительнее.
К зиме я всегда старался продвинуться на юг, где потеплей, а если меня на севере снег и холод заставал, тогда я ходил
по монастырям. Сначала, конечно, косятся монахи, но покажешь себя в
работе — и они станут ласковее, — приятно им, когда человек хорошо работает, а денег не берёт. Ноги отдыхают, а руки да голова работают. Вспоминаешь всё, что видел за лето, хочешь выжать из этого бремени чистую пищу
душе, — взвешиваешь, разбираешь, хочешь понять, что к чему, и запутаешься, бывало, во всём этом до слёз.
С его помощью все можно было сделать: магически помочь
работе, принудить бога явиться, приблизиться и выслушать, можно было исправить будущее
по своей воле, освободить свою
душу от какой-нибудь ненормальности, и не только собственную
душу, но и
душу злейшего из демонов; — без стиха человек был ничто, со стихом он становился богом.
Прошло дня три-четыре, и Орлов заслужил несколько лестных отзывов о себе, как о сметливом и расторопном малом, и, вместе с этим, заметил, что Пронин и другие служители в бараке стали относиться к нему с завистью, с желанием насолить. Он насторожился, в нём тоже возникла злоба против толсторожего Пронина, с которым он не прочь был вести дружбу и беседовать «
по душе». В то же время ему делалось как-то горько при виде явного желания товарищей
по работе нанести ему какой-либо вред.
Они прошли мост и вступили в деревню. На улицах не было ни
души. Всё было занято полевыми и садовыми
работами. Долго пришлось им колесить
по деревне и водить вокруг глазами, пока им не попалась навстречу маленькая, сморщенная, как высохшая дынная корка, старуха.
На
душе было мрачно. Она шила и думала, и от всего, о чем думала, на
душе становилось еще мрачнее. Шить ей было трудно: руки одеревенели от
работы, глаза болели от постоянного вглядывания в номера страниц при фальцовке;
по черному она ничего не видела, нитку ей вдела Зина. Это в двадцать-то шесть лет! Что же будет дальше?… И голова постоянно кружится, и в сердце болит,
по утрам тяжелая, мутная тошнота…
Сотрудник он был желательный, и я очень ценил его талант и даже манеру писать, его язык, по-своему весьма своеобразный и действующий на
душу читателя. Но, разумеется, он отличался беспорядочностью
работы и без «аванса» писать не мог.
А Михайловский и его «Русское богатство» все продолжали твердить о том, что марксизм ведет к примирению с действительностью и к полнейшей пассивности. В весело-грозовой атмосфере захватывающей
душу работы, борьбы и опасности как смешны казались эти упреки! А у самого Михайловского, в сущности, давно уже не было никаких путей. Он открещивался от народничества, решительно отклонял от себя название народника. И, по-видимому, совершенно уже утратил всякую веру в революцию.
В то время как мы ждали ее, мы много и
по душе говорили со Степаном. Он мне сознался, что сильно пьет, что его неудержимо тянет к вину, что иногда в бараке он не мог преодолеть искушения и пил спирт из спиртовки. С любопытством спрашивал меня, зачем я так убивался на
работе, когда начальство за мною не смотрело… А я спрашивал...
— Я так утомлен, что едва ли усну… — говорит он, ложась спать. — Наша
работа, эта проклятая, неблагодарная, каторжная
работа, утомляет не так тело, как
душу… Мне бы бромистого калия принять… Ох, видит бог, если б не семья, бросил бы я эту
работу… Писать
по заказу! Это ужасно!
Лелька вся жила теперь в процессе новой для нее
работы на заводе, в восторге обучения всем деталям
работы, в подготовке к занятиям в кружке текущей политики, который она вела в заводском клубе. Далекими становились личные ее страдания от воспоминания о разрыве с Володькой. Только иногда вдруг остро взмахнет из глубины
души воспоминание, обжигающими кругами зачертит
по душе — и опять упадет в глубину.
— Верю, верю… — Генерал Ганнибал обнял ребенка и поцеловал его в лоб. — Если бы, — сказал он, — и наш великий Петр Алексеевич, упокой его
душу в селениях праведных, — старик истово перекрестился, — увидел твои
работы, то,
по своему обычаю, такой же, как и я теперь, поцеловал бы тебя в лоб… Учись, учись, из тебя прок будет…
Тогда и домашняя жизнь пойдет для него совсем по-другому: он будет находить полный отдых и отраду в своих
работах"
по душе", после сиденья в конторе или другом каком месте.
— Видишь, а если ты найдешь себе
по душе работу, то весь этот жар молодой крови вложишь в нее… Я не упрекаю тебя, я сам был молод и был почти в таком же положении как ты, меня спасла любовь к хозяйству… В тебе нет этой наклонности… Тогда служи… Деятельность земства видная, публичная и почетная деятельность… Она не требует особого специального образования… Она требует только трех вещей: честности, честности и честности.
Работа по службе была несложна, но вскоре молодой доктор с отзывчивой
душой и с искренним желанием работать нашел себе практику среди крестьян, с большим доверием, спустя короткое время, начавшим относиться к «военному дохтуру», нежели к изредка посещавшему врачебный пункт, находившийся в селе, земскому врачу.
— С родительского благословения, — глухо отвечал он, — а о
душе его я двадцать четыре года непрестанно молюсь,
по всей Рассее-матушке исколесил, у престолов всех угодников земные поклоны клал, для того и с
работ шесть раз бегал, холод и голод принимал, и тело мое все плетьми исполосовано…